Контент

Всё о человеческом общении
Психология коммуникации

Формы национального языка

Введенская Л.А., Колесников Н.П. Культура речи

 

Каждое объединение людей (социум) по территориальному или профессиональному признаку, по интересам имеет свой язык, который входит в национальный язык как одна из его форм.

Таких форм пять: литературный язык, территориальные диалекты, городское просторечие, профессиональные и социально-групповые жаргоны.

Так, коренное население хуторов, сел Ростовской области общается на местном диалекте. Это нашло отражение в произведениях М.А. Шолохова.

Прочитайте отрывок из «Тихого Дона». Докажите, что Григорий с отцом говорят на местном диалекте.

Какие диалектные слова встречаются в авторской речи? Почему М.А. Шолохов не использовал вместо них слова литературного языка?

Какие из подчеркнутых в тексте слое имеют соответствия в литературном языке, а какие нет? Чем это можно объяснить?

В мелеховском курене первый оторвался ото сна Пантелей Прокофьевич. Застегивая на ходу ворот расшитой крестиками рубахи, вышел на крыльцо, Затравевший двор выложен росным серебром. Выпустил на проулок скотину.

На подоконнике распахнутого окна мертвенно розовели лепестки отцветавшей в палисаднике вишни. Григорий спал ничком, кинув наотмашь руку.

— Гришка, рыбалить поедешь?

— Чего ты? — шепотом спросил тот и свесил с кровати ноги.

— Поедем, посидим зорю.

Григорий, посапывая, стянул с подвески будничные шаровары, вобрал их в белые шерстяные чулки и долго надевал чирик, выправляя подвернувшийся задник.

— А приваду маманя варила? — сипло спросил он, выходя за отцом в сенцы.

— Варила. Иди к баркасу, я зараз.

Старик ссыпал в кубышку распаренное пахучее жито, по-хозяйски смел на ладонь упавшие зерна и, припадая на левую ногу, захромал к спуску. Григорий, нахохлясь, сидел в баркасе.

— Куда править?

— К Черному яру. Спробуем возле энтой карши, где надысъ сидели.

Баркас, черканув кормою землю, осел в воду, оторвался от берега. Стремя понесло его, покачивая, норовя повернуть боком. Григорий, не огребаясь, правил веслом.

— Не будет, батя, дела… Месяц на ущербе.

— Серники захватил?

— Ага.

— Дай огню.

Старик закурил, оглядел на солнце, застрявшее по ту сторону коряги.

— Сазан, он разно берет. И на ущербе иной раз возьмется.

Для справкиКурень — квадратный казачий дом с четырехскатной крышей. Подвеска — веревка для развешивания белья. Чирик — чувяк. Привада — приманка для рыбы. Зараз — сейчас, скоро. Жито — зерна ржи. Kdpiua — упавшее в воду дерево, коряга Надысъ — недавно. Серники — спички.

Профессиональные жаргоны используют люди одной профессии. Особенность такого жаргона показал Б. Бондаренко в рассказе «Цейтнот»:

— Как дела? — сухо спросил Алексей.

— Да вот… маракую. — Где-то проскакивает лишняя единичка, а где — не могу сообразить. А телевизор ничего не показывает.

У наладчиков свой жаргон. Телевизором они называют осциллограф, а считка у них вовсе не считка, а бандура, магнитный барабан — шарабан, таратайка, шкаф с лентопротяжными механизмами — гроб (а у некоторых еще и с музыкой), а перфоратор почему-то окрестили дромадерой. Кто назвал так впервые и почему, неизвестно — дромадера, и все тут. Так и пишут в сменных журналах, несмотря на приказы начальства «выражаться по-человечески».

Для справкиПерфоратор — 1. Машина для бурения горных пород, бурильный молоток. 2. Приспособление, аппарат для пробивания отверстий (на бумаге, киноленте и т. п.).

Интересно описал один из социально-групповых жаргонов В.И. Даль:

Столичные, особенно питерские, мошенники, карманники и воры различного промысла, известные под именем мазуриков, изобрели свой язык, впрочем, весьма ограниченный и относящийся исключительно до воровства. Есть слова, общие с офенским языком: клёвый — хороший, жулик — нож, лепень — платок, ширмам — карман, пропу-лить — продать, но их немного, больше своих: бутырь — городовой, фараон — будочник, стрела — казак, канна — кабан, камы-шовка — лом, мальчишка — долото. Этим языком, который называется у них байковым, или попросту, музыкой, говорят также все торговцы Апраксина двора, как надо полагать, по связям своим и по роду ремесла. Знать музыку — знать язык этот; ходить по музыке — заниматься воровским ремеслом.

Что стырил? Срубил шмель да выначил скуржаную лоханку. Стрема, каплюжник. А ты? Угнал скамейку да проначил на веснухи.

Что украл? Вытащил кошелек да серебряную табакерку. Чу, полицейский. А ты? Украл лошадь да променял на часы.

Для справки«Афеня и офеня — мелочный торгаш вразноску и вразвозку по малым городам, селам, деревням, с книгами, бумагой, шелком, иглами, с сыром и колбасой, с серьгами и колечками» (В. Даль Словарь живого великорусского языка).

Различие между литературным языком и воровским жаргоном, их обособленность показаны в произведении И. Болгарина, Г. Северского «Адъютант его превосходительства». Градоначальник обходит заключенных в одной из тюрем Харькова в годы гражданской войны:

— За что сидишь?

— За фармазон.

— Это что такое?

— Медное кольцо за золото продал,

— Ты за что?

— У фраера бочата из скулы принял.

— Ты что, не русский?

— Это карманщик, ваше благородие. Говорит, что часы из кармана у какого-то roc подина вытащил.

Существует еще молодежный жаргон. Это наиболее яркая форма из современных социально-групповых жаргонов. Он характеризует речь студентов, школьников, учащихся профессионально-технических учебных заведений.

Прочитайте отрывок из статьи Н. Ивановой «Энрико и Доменико», опубликованной в «Московском комсомольце».

Сравните речь студентов-иностранцев, один из которых изучал русский язык по академическим грамматикам, а другой — в студенческой среде. Как и почему изменился язык Энрико после первой реплики? Переведите текст на литературный русский язык.

Энрико смело протянул руку Доменико и на чистом русском языке сказал:

— Добрый день! Давай познакомимся. Меня зовут Энрико. Разрешите приветствовать вас от своего имени. Не ожидал вас увидеть. Какая приятная встреча! Как вы поживаете?

— Привет?! — полувопросительно произнес Доменико. — Ты что, зациклился? Утром в общаге лукавались…

— Понял. Я тоже по-русски секу. Пообщаемся, будь спок!

— Брось заливать, меня не колышет.

— Спикаешь, что шарик берешь.

— Маней не хватает.

— Жистяка серая, из общаги в читалку, из читалки в общагу — посмокать некогда.

— У тебя тоже фейс круглый и трузера обалденные.

— Корешки у меня здесь есть. Только общаемся редко. Делов по горло.

— Пора делать ноги.

Для справки. Зациклитъся — сойти с ума (образно). Лукатъ — смотреть. Лукаватъся — видеться. Сечь — понимать что-либо, разбираться в чем-либо. Будь спок — не волнуйся. Не колышет — не волнует. Сникать — говорить, разговаривать с кем-либо, о чем-либо. Что шарик берешь — легко. Мани — деньги. Жистяка — жизнь. Смокать — курить. Фейс — лицо. Трузера — брюки. Кореш — цруг, приятель.

Возникновение жаргонов связано со стремлением отдельных социальных групп противопоставить себя обществу или другим социальным группам, отгородиться от них, используя средства языка.

Появление жаргона ремесленников было вызвано необходимостью использовать непонятные другим слова, чтобы скрыть секреты производства.

Жаргон деклассированных элементов (воров, жуликов, мошенников) возникает в связи с тем, что у его носителей существует постоянная потребность в конспирации.

Все социальные жаргоны представляют собой искусственные образования, в формировании которых обязательно имеется элемент сознательного творчества. В отличие от общенародного языка они не обладают особым грамматическим строем и характеризуются лишь спецификой словаря, который создается за счет переосмысления слов общенародного языка, например: собачка — замок, смыть — украсть, рог — предатель, доносчик; использования заимствований: бан — вокзал, фиш — рыба, штауб — мелкие деньги и в отдельных случаях в результате создания новых слов по законам грамматики национального языка: штопорило — грабитель, штопорить — грабить, щипач — вор-карманник.

Все жаргонные слова представляют собой стилистически сниженную лексику и находятся за пределами литературного языка.

Жаргонизмы иногда встречаются в речи людей, говорящих на литературном языке. Однако они не способствуют точности выражения мысли, не придают речи образности и выразительности. Наоборот, они только портят и засоряют ее. Поэтому жаргонные слова недопустимы в литературном языке и могут использоваться лишь в стилистических целях для характеристики персонажей — представителей определенной социальной среды.

 

 

Комментарии закрыты